amnuel (amnuel) wrote in everettics,
amnuel
amnuel
everettics

О доблести, о подвиге, о славе… (часть вторая)


Парадокс второй: « Никто не знает, кто такой Дельмар».

Теперь, как мне кажется, следует сделать один давно назревший шаг к полноценной постановке вопроса о роли личности Ж.А.Коваля в истории советской разведки и создания атомного оружия.
В марте 2007 года, в первом варианте этой статьи, я писал: « Может быть, дело сдвинется с «мертвой точки» после того, как публично будет раскрыт «секрет Полишинеля» относительно его оперативного псевдонима («клички», как определял его он сам) в советском атомном проекте». И далее писал о том, что эта «кличка» – «Дельмар» – давно известна и пришла пора перестать ее скрывать.
Я отправил экземпляр «для согласования» в ГРУ – нет ли возражений против её содержания? Отправил, как и положено в таких случаях, заказным письмом с уведомлением о вручении, которое, вернувшись, подтвердило получение моего текста 23 апреля 2007 г. Ответа я не получил до сих пор. А 25 июля 2007 года в газете «Красная звезда» появилась статья В.Лота «Его звали «Дельмар»». И в ней этот «секрет Полишинеля», наконец, окончательно раскрыт: «Имена разведчиков, принимавших участие в добывании британских и американских атомных секретов, за минувшие десять лет стали известны широкой мировой общественности. Некоторым из них присвоено звание Героя Советского Союза, Героя России. Но названы еще не все имена. Портрет одного из неизвестных и был показан Президенту России В.В. Путину. Благодаря тележурналистам его, еще безымянным, увидели Россия и мир. Назовем же фамилию этого легендарного человека – Коваль. Имя – Жорж. Оперативный псевдоним – «Дельмар».
Очень хорошо, что журналисту В.Лота повезло больше, чем мне, и процесс «согласования» его материала оказался столь коротким, что его статья стала источником информации для всех журналистов, пишущих о новом Герое России.
Однако не стоит полностью доверять этому источнику. В нем достаточно много мелких неточностей и явных фантазий. Например, тяжело больной Жорж Абрамович за день до смерти был уже в таком состоянии, что просто не мог смотреть по телевизору первую серию сериала «В круге первом», о чем пишет В.Лота: «Настоящий Жорж Коваль смотрел этот фильм. Какие чувства он испытывал в тот момент?».
Печальнее другое – к самой концепции статьи нельзя не отнестись с сомнением. Это тем более обидно, что В.Лота – единственный журналист, который имеет доступ к настоящим архивным материалам о Ж.А.Ковале. Подтверждением этого факта является то, что в репортаже 1-го канала ТВ о визите Президента РФ в ГРУ была показана обложка его книги «ГРУ и атомная бомба», в которой и приведены практически все «открытые» сведения о работе «агента Дельмара».
Сомнение же в искренности автора статьи порождены следующим обстоятельством.
В.Лота особо подчеркивает, что сам Жорж Абрамович настоял на том, чтобы не раскрывать его имени в связи с рассказом об «агенте Дельмаре». Вот что говорит об этом В.Лота: « Когда я работал над книгой «ГРУ и атомная бомба», одним из героев которой был и «Дельмар», мне пришлось изменить некоторые биографические данные Жоржа Абрамовича. Сделано это было по его настоятельной просьбе. Вернее, произвольные изменения в его биографии было основным условием согласия Коваля продолжать наши творческие беседы и его последующего одобрения главы книги, в которой упоминался его оперативный псевдоним. Вначале я настаивал на том, чтобы назвать в книге его реальные имя и фамилию, но Жорж Абрамович был непреклонен». И ещё: « Наша последняя встреча с Жоржем Абрамовичем состоялась незадолго до его кончины. Произошло это 25 декабря 2005 года в его день рождения. Жоржу Абрамовичу исполнилось 92. Большая и красивая жизнь этого мужественного и доброго человека, умевшего любить близких, уважать товарищей и искренне любить Россию, завершалась. Он это предчувствовал. Поднимая в день нашей встречи бокал с вином, спросил:
- Вы напишите о нас книгу?
Я ответил утвердительно.
Жорж Абрамович сказал:
- Теперь можно будет назвать и мою фамилию…».
Отметим, что, как утверждает В.Лота, он получил согласие Ж.А.Коваля на «раскрытие псевдонима» 25 декабря 2005 года. И что же он делает, когда через 10 месяцев после смерти Жоржа Абрамовича пишет статью «Вклад военных разведчиков в создание отечественного атомного оружия. 1941-1945 гг.» в «академическом» «Военно-историческом журнале» в ноябре 2006 года? Лота, кратко перечислив основные вехи работы, снова говорит о «Дельмаре», так и не называя его настоящего имени и никак не упоминая о Жорже Абрамовиче…
Все это вызывает сильные сомнения в том, что инициатива сокрытия имени Ж.А.Коваля исходила от него самого.
Думается, что вопрос этот имеет какое-то особое значение, причем и в России, и в США.
В США пишет мемуары армейский сослуживец Ж.А.Коваля по Ок-Риджу Арнольд Крамиш. Он – один из ветеранов Манхэттенского проекта, в 1945 г. отвечавший за одновременность подрыва всех взрывателей первой в мире атомной бомбы, испытанной в Аламогордо 16 июля 1945 года. Он же – одна из первых жертв технологической аварии с ядерными материалами. А.Крамиш получил сильнейшие химические ожоги фтористоводородным раствором шестифтористого урана и оказался единственным человеком, который чудом выжил при взрыве технологической емкости с этим раствором. После войны занимал различные административные посты, вплоть до технического директора программы Белого Дома по Стратегической оборонной инициативе и советника Заместителя Министра Обороны США. Автор первой книги на Западе по истории Советского атомного проекта, вышедшей в 1959 оду в США. В 1996 году принял участие в работе ИСАП-96 (Международного Симпозиума по истории Советского Атомного проекта) в Дубне. В настоящее время – частное лицо.
А.Крамиш прекрасно осведомлен о многих обстоятельствах работы Ж.А.Коваля в Ок Ридже, очень высоко оценивает его роль в событиях, связанных с начальным этапом американской атомной программы. Узнав о смерти Ж.А.Коваля, А.Крамиш в частном письме написал: «Жорж заслужил того, чтобы о нем помнили».
Однако, вот уже в течение нескольких лет после выхода в свет книги В.Лота, получившей известность и в США, Арнольд Крамиш избегает прямых ответов на вопросы американских журналистов о герое этой книги и также не раскрывает связи имени своего «старого друга» и его оперативного псевдонима.
И только 13 ноября 2007 года в «Нью-Йорк Таймс» появилась статья, в которой А.Крамиш начал осторожно рассказывать журналистам о своем знакомстве с Ж.А.Ковалем.
О причинах такого странного положения можно строить различные догадки, но с определенностью следует отметить, что среди этих причин не было ясной воли самого Ж.А.Коваля!
Почти в 90 лет ему, как мне кажется, уже надоело молчать, да и лично за себя он совершенно не боялся, а если и опасался чего-то, то это «что-то» было связано с возможными осложнениями в жизни его близких в наше время снятия покровов с исторических тайн.
В начале XXI века Клио – уже совсем не молоденькая барышня! – чудит порой непредсказуемо, а Жорж Абрамович был житейски весьма опытен и мудр и действительно любил и своих близких, и дальних…
В.Лота пишет, что по своей скромности Жорж Абрамович «настойчиво попросил» пока не раскрывать его имени, поскольку считал, «что его работа в военной разведке вряд ли оказала советским ученым большую помощь в создании отечественного атомного оружия». Скромность действительно была органической чертой его личности, но она никогда не была патологической!
По моим же впечатлениям, он был очень доволен тем, что его работа, наконец, была отмечена, и явно гордился выходом в свет книги. По поводу псевдонима, как мне кажется (это – не его слова, а моя оценка его реакции), он сам несколько недоумевал – почему все еще нужно что-то скрывать? И зачем было нужно «омолаживать» его на два года, менять белорусские корни рода на украинские, на год «задерживать» возвращение семьи из Америки?
Очевидным подтверждением сказанного выше является тот факт, что Жорж Абрамович с удовольствием дарил книгу В.Лота тем немногим, кому повезло (не знаю, получил ли он от издательства хоть сколько-нибудь экземпляров) и с удовольствием подписывал ее всем тем счастливчикам, кто при встрече с ним имел при себе экземпляр этого издания. При этом Жорж Абрамович не только не скрывал «свое настоящее имя», но и демонстративно вочеловечивал «кличку-псевдоним».
Доказательством тому являются автографы (дарственные надписи) на книге В.Лоты «ГРУ и атомная бомба».
Первый – родным и близким:

[Фото 2. Вере и Гене]

(Вера - В.И.Коваль, студентка Ж.А.Коваля и жена Г.И.Коваля. Гена - Г.И.Коваль, племянник и студент Ж.А.Коваля. Публикуется с разрешения владельцев автографа)

Второй – Ирине Шмульян:

[Фото 3. Ире]

(Ира – И.К.Шмульян, первая аспирантка Ж.А.Коваля. Публикуется с разрешения владелицы автографа.)

Третий – Анне и Владимиру Сущевым:

[Фото 4. Анне и Володе]

(Анна – А.Е.Сущева, Володя – В.С.Сущев. Студенты Ж.А.Коваля 1969 года. Публикуется с разрешения владельцев автографа.)

Четвертый – Тамаре и Александру Грефам:

[Фото 5. Тамаре и Саше]

(Тамара – Т.С.Греф, Саша – А.Э.Греф. Студенты Жоржа Абрамовича 1971 – 1969 годов. Публикуется с разрешения владельцев автографа)

Эта надпись была сделана на моих глазах 23 февраля 2003 года дома у Жоржа Абрамовича, когда к нему в гости пришла большая группа его учеников. Это была незабываемая встреча – со многими из нас он не виделся десятки лет, и многие понимали, что эта встреча в год его 90-летия может оказаться последней. Но не было на ней и тени уныния или официоза. А была чистая «роскошь человеческого общения», что очевидно из публикуемых фотографий с этой встречи.
[Фото 6-9]

Разумеется, существующие книги с подобной дарственной надписью Ж.А.Коваля не исчерпываются рассмотренными четырьмя. Но приведенные здесь автографы однозначно свидетельствуют о том, что сам Ж.А.Коваль после выхода в свет книги В.Лота не делал никакой тайны о том, что он и «агент Дельмар» - одно и то же лицо. Это должно быть принято во внимание всеми исследователями истории и Советского атомного проекта, и разведки в СССР.
И на «пьедестале почета» героев атомной эпопеи человечества неизбежны «кадровые передвижки»…

Парадокс третий: « Самооценки и оценки»

То, что Жорж Абрамович Коваль, уникальный исторический герой, принимавший деятельное участие как в американской, так и в советской атомных программах, был героем без пафоса, могут засвидетельствовать все, знавшие этого удивительного человека.
Он, конечно, «знал себе цену», и по человеческим качествам - глубокой порядочности, чувству собственного достоинства, житейской мудрости – эта цена была высока и справедлива, но, смею утверждать, его самооценка «профессиональных достижений», была сильно занижена. И не только по причине его органической скромности – он, как и многие его коллеги и соратники по профессии разведчика, как правило, просто не знают, как сказанное ими когда-то «слово отзовется». Такова объективная специфика их работы.
Но именно в связи с этим для историков, да и для всех тех, кто хоть что-то знает о когда-то «секретных людях», является моральным долгом максимальное раскрытие смысла и последующего значения их деяний и слов, необходимое для оценки истинного масштаба сыгранных ими на исторической сцене ролей.
Убежден, что о Жорже Абрамовиче еще будет создана целая литература. И не только потому, что очевидно значимым представляется место этого человека в структуре и подоплеке многих важных исторических ветвлений XX века. Его человеческие качества, проявившиеся в фантастических обстоятельствах его судьбы и послужившие нравственным камертоном для многих из тех, с кем довелось ему общаться, сами по себе достойны отдельного подробного рассмотрения. Но, все-таки, прежде всего, необходимо как можно детальнее выяснить его роль в атомных проектах ХХ века – этих бифуркационных узлах мировой истории.
Как при этом изменится наше видение исторических путей – покажет конкретная аналитическая работа. И она уже идет и в России, и в США. Для ее успеха важно, чтобы новые факты, документы, свидетельства как можно быстрее становились достоянием исследователей. Именно этой цели и служат публикуемые здесь документы.
Первым из них является адресованный неизвестному лицу автобиографический отрывок, являющийся комментарием к публикации первых кратких сведений о его разведывательной работе (Имеется в виду статья Владимира Лота «ГРУ раскрывает имена своих нелегалов, спасших Землю от ядерного кошмара», газета «Совершенно секретно», №8, август 1999 г.).
Мне неизвестны причины, которые побудили ГРУ ГШ РФ начать работу по рассекречиванию материалов о разведывательной деятельности Ж.А.Коваля. Могу предположить, что это было связано как с общей атмосферой демократизации России в то время, так и с конкретными обстоятельствами «борьбы за выживание» различных силовых структур во второй половине 90-х годов прошлого века.
Факт состоит в том, что первые официальные шаги были сделаны, но начавшееся движение вскоре приостановилось, и в настоящее время исследователям остается довольствоваться только тем немногим, что уже приоткрылось из архивных материалов различных «спецфондов».
Тем более важной является публикация документов, не отягощенных грифами секретности. Именно к таким и относится комментарий самого Ж.А.Коваля к первой газетной статье о его работе разведчика. Судя по содержанию, он адресован кому-то из менделеевцев, заинтересовавшихся газетным материалом. Выяснить адресата этого документа пока не удалось.
Вот как на закате жизни, более чем в 85-летнем возрасте, видел Жорж Абрамович основные вехи своей судьбы. Текст публикуется по автографу, сохранены орфография и пунктуация рукописного источника. Это рукописный документ из личного архива Ж.А.Коваля. Судя по содержанию, написан между 3 мая 2000 г (дата выдачи наградного удостоверения к нагрудному знаку «За службу в военной разведке») и 19 апреля 2002 года (дата публикации большой статьи «Операция «Дельмар»» в газете «Красная звезда»).
«Родился я 25.XII.1913 г в США, в городе Sioux City (Сью Сити) штата Айова. Мои родители были эмигрантами из России (Западная Белоруссия). Отец1 был плотником, мать2 – домохозяйкой. В 1932 г всей семьей (у меня было 2 брата) мы переселились в СССР – в Биробиджан (теперь Еврейская Авт. Обл.) Нас поселили в Коммуну «Икор», строить дома и осваивать целинные земли3. Я в Биробиджане поработал 2 года: трудился на лесозаготовке, строительстве домов, слесарем.
В 1934 г я отправился в Москву на учебу и поступил в МХТИ, так что начало связи с МХТИ – 1934 г. Я учился на кафедре ТНВ, выполнил дипломную работу в лаборатории редких газов ВЭИ. Закончил институт в 1939 г, и осенью этого года был зачислен в аспирантуру (без экзаменов – по рекомендации ГЭК’а), продолжая связи с МХТИ.
По рекомендации Комитета Комсомола МХТИ со мною начали вести переговоры (как потом оказалось) работники Разведывательного Управления Генштаба Советской Армии о поездке на нелегальную работу заграницей4. Я согласился и 25.Х.1939 г я вступил на военную службу.
После прохождения подготовки для развед работы (в Москве), осенью 1940 г я был нелегально переправлен в США.
Моя развед работа в качестве нелегала длилась до ноября 1948 г, когда я вернулся в Москву. Наиболее значительными событиями в моей развед деятельности была работа на сверх-секретных объектах, где разрабатывались технологии производства «ингредиентов» атомных бомбов5 (и производились эти вещества), в широко известном Ок Ридже и менее известных лабораториях в Дейтоне, штат Огайо. О моей работе в Ок Ридже, рассказана в статье, опубликованной у нас в 1999 г. Там моя фамилия не названа, а названа моя «кличка». Могу подтвердить, что все сказано там достоверно (за исключением «доктор химических наук»).
Я демобилизовался 6.VII.1949 г. В военном билете записано званье «рядовой», квалификация «стрелок» [Впрочем, во время моей командировки в США я был призван в армию США и прошел полную (около 6 месяцев) подготовку как «combat engineer» (сапера) Демобилизован из армии США в званье старшего сержанта]
Я награжден медалью «За победу над Германией в Великой Отечественной Войне 1941 – 1945 гг»6, нагрудным знаком (но.183) «За Службу в Военной Разведке», имею удостоверение «Ветеран Военной Разведки7»».
Какова же «истинная роль» в атомных проектах США и СССР этого внука «рабина без должности», второго сына белорусского еврея, родившегося в евангельской по роду занятий родителей – плотник и домохозяйка – семье? Что сделал для успеха глобальных проектов уроженец провинциального городка Сью-Сити штата Айова – этой, как его называют американцы, «середины ничего», добившийся там, тем не менее, членства в обществе «Студенческой чести»? Каков вклад в «атомную проблему» юноши, сменившего американскую глубинку на советскую дальневосточную и роль «дебатера» на междушкольных олимпиадах на работу дранокола и слесаря биробиджанской Коммуны «Икор», сумевшего попасть в Москву и стать студентом МХТИ им. Д.И.Менделеева? Как женившийся на внучке московского фабриканта-кондитера студент, блестяще окончивший институт, «по рекомендации Комитета Комсомола» оказался в сверхсекретном американском Ок Ридже и ещё более секретном Дейтоне, где своими знаниями оказал практическую помощь производству плутония и полония (««ингредиентов» атомных бомбов»)? О чем он сообщал в Центр, генералу Судоплатову, и каким образом, избежав внимания ЦРУ, легально покинул США и из Франции на знаменитом «Восточном экспрессе» через Гавр и Прагу вернулся в Москву? И, наконец, почему, к полному изумлению биографа, не попал после всего этого ни в команду Курчатова, ни в ГУЛАГовский контингент, а просто за 54 дня до первого советского атомного взрыва уволился из ГРУ ГШ в звании рядового и всю жизнь после этого занимался вопросами химической технологии и автоматизации химических производств?
Сам Жорж Абрамович говорил об этот достаточно скупо и только в последние годы своей долгой жизни – после выхода в свет известной книги В.Лота «ГРУ и атомная бомба», на экземплярах которой он и «раскрывал» свои отношения с военной разведкой. А расспрашивать его было как-то неудобно – мне лично казалось, что пристальный интерес к его «профессиональным секретам» разрушает гармонию тех человеческих отношений, которые складывались десятилетиями.
Если же говорить о его профессиональной деятельности как технолога в области производства плутония и полония (Ок Ридж и Дейтон, США) и разведчика ГРУ ГШ, о тех результатах, которые она объективно принесла американскому и советскому атомным проектам, то изучение этого вопроса ещё ждёт дальнейших исследований.
Есть основания полагать, что в обоих проектах это были весьма существенные результаты. Но здесь, в отличие от «человеческой биографии», попытки выйти на контакты с источниками информации гораздо более трудны, сами контакты более напряженны, а полученная информация гораздо более скудная. Причем четко видно – речь не идет о том, что такой информации нет. Она точно есть (хотя бы потому, что кроме предъявленной Президенту и телезрителям фотографии, в музее ГРУ ГШ, конечно же, есть и специальный фонд Ж.А.Коваля), но ее не хотят раскрывать ни в России, ни в США, хотя со времени событий миновало 55 – 65 лет. Свою версию о том, почему так происходит, я выскажу позже.
Что касается скромной оценки Ж.А.Ковалем результатов своей работы, то на этот счет есть и другие, весьма отличные авторитетные мнения. Об объективной важности работы именно Ж.А.Коваля на первом, заложившем основу всего Атомного проекта, этапе, можно судить вот по этому отрывку из воспоминаний Героя России разведчика В.Б.Барковского: «… у Сталина в конце 1942 г. состоялось совещание с участием академиков А.Ф.Иоффе, Н.Н.Семенова, В.Г.Хлопина и П.Л.Капицы, на котором и было принято решение приступить к созданию собственного атомного оружия и образовать с этой целью специальный центр, который под названием Лаборатории №2 АН СССР начал функционировать в марте 1943 г. под руководством И.В.Курчатова.
Это обстоятельство придало особую остроту необходимости в короткие сроки создать в США и Англии агентурную сеть, состоящую из осведомленных, непосредственных участников соответствующих ядерных программ <курсив мой – Ю.Л.>. Темпы решения этой задачи в Нью-Йорке и в Лондоне оказались различными. Если в Лондоне агентурная сеть сложилась и нормально функционировала начиная с 1943 г., то о положении дел в Нью-Йорке свидетельствует письмо резиденту в июне 1944 г., в котором говорилось, что «наряду с наличием положительных моментов в разработке «Энормоз» (кодовое название проблемы атомного оружия), ход ее в целом остается неудовлетворительным. За время нашей работы по «Энормоз», несмотря на наши постоянные напоминания (в 1942 и 1943 гг. – В.Б.), … кроме агента «Д» мы ничего не имеем <курсив мой – Ю.Л.>. «Т» (Клаус Фукс – В.Б.) в счет не идет, так как он передан Вам в готовом виде».
Как видно из этой цитаты, в то время московское руководство ценило «агента «Д»» (сейчас очевидно – именно Дельмара, как единственного «из осведомленных, непосредственных участников соответствующих ядерных программ» ) даже выше, чем К.Фукса! Так что скромность самооценки – это показатель нравственного уровня Ж.А.Коваля, а не объективная оценка его роли.
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 0 comments