amnuel (amnuel) wrote in everettics,
amnuel
amnuel
everettics

О доблести, о подвиге, о славе…

Эвереттика, являясь мировоззренческой позицией, формирует особенный взгляд
на историю. Примером тому может являться позиция Ю.А.Лебедева, автора
биографической статьи о советском атомном разведчике Ж.А.Ковале. Насколько
это продуктивно, покажет практика. В предлагаемом тексте эвереттический
подход только обозначен, но из работы видно, в каком направлении он будет
развит в дальнейшем.
Статья большая, поэтому выкладываю в трех частях. Фотографии не поместились - если кому интересно, обрашайтесь за фотографиями к автору статьи Ю.А. Лебедеву: ruthenium1@yandex.ru


Ю.А.Лебедев

О доблести, о подвиге, о славе…
(Парадоксы судьбы Героя России Жоржа Коваля)

История создания атомного оружия в США и СССР неполна. Она представляет собой образовавшийся в середине прошлого века узел перепутанных нитей событий, эмоций, амбиций и судеб людей. Как и всякая история, она никогда не будет полной. Историческая картина динамична – время стирает из памяти какие-то факты, но и открывает новые «двери в прошлое».
За одной из таких дверей – личность и судьба нового Героя Российской Федерации Жоржа Абрамовича Коваля (1913 – 2006).
Его жизнь и дела – это уникальный клубок парадоксов.

Парадокс первый: «Этого атомного разведчика знали все».

До 7 ноября 2006 года было можно (а некоторые утверждают, что даже и нужно!) делать вид, что основные фигуры «атомной разведки» СССР хорошо известны и удостоены должного внимания со стороны власти и общества. Но вот 7 – 8 ноября 2006 года по всем центральным Российским телевизионным каналам, а также и по всем центральным телеканалам Европы и США прошли репортажи о посещении Президентом РФ Владимиром Путиным нового здания Главного Разведывательного Управления Генерального Штаба Российской Федерации (ГРУ ГШ РФ). Среди прочих объектов, которые продемонстрировали Президенту (и телезрителям), был и музей ГРУ.

[Фото 1]

При этом зритель видел Президента РФ, смотрящего на музейный стенд. На нем – фотография Ж.А.Коваля, точно такая же, как и та, на которую каждый день смотрят сегодня студенты-менделеевцы на лестничной площадке напротив Большого Актового Зала.
Никакого недоумения это, впрочем, не вызвало – студенты и сотрудники РХТУ им.Д.И.Менделеева не привыкли удивляться присутствию менделеевцев в самых высоких сферах, а для миллионов россиян и зарубежных телезрителей портрет интеллигентного человека на музейном стенде – тоже не предмет удивления.
С тех пор прошел почти год и 22 октября 2007 года Президент России В.Путин подписал Указ №1404 «О присвоении звания Героя Российской Федерации Ковалю Ж.А.». Формулировка Указа гласит, что звание присвоено «за мужество и героизм, проявленные при выполнении специального задания».
Какого задания? Во время вручения награды Ж.А.Коваля Министру обороны Президент сказал: «Работая в 30–40-х годах прошлого века, он внес неоценимый вклад в решение одной из ключевых задач того времени – в задачу создания атомного оружия. И я бы хотел, чтобы память о Жорже Абрамовиче была увековечена в музее Главного разведывательного управления Генерального штаба».
Не думаю, что «увековеченная» в столь труднодоступном для посещения месте, как музей Главного разведывательного управления Генерального штаба, эта память будет доступна гражданам страны, ради безопасности которой геройски работал Ж.А.Коваль. Кто через неделю-другую, когда утихнет волна соответствующих комментариев СМИ, сможет к этой памяти прикоснуться?
А как сам Президент узнал о геройской работе Ж.А.Коваля? Из новостей на сайте Президента РФ от 22 октября 2007 года всякий желающий может узнать, что о самом Жорже Абрамовиче и обстоятельствах и результатах его работы, достойных такой награды, В.Путин узнал именно 7 ноября 2006 года. Об этом на официальном сайте Президента сказано так: «В ноябре 2006 года Президент посетил штаб-квартиру Главного разведывательного управления (ГРУ) Генерального штаба Вооруженных Сил России. В музее военной разведки главе государства показали портрет разведчика Жоржа Коваля…». У меня есть основания сомневаться в полной адекватности этой информации. И в том, что Президент до прихода в музей ГРУ 7 ноября 2006 года «ничего не знал» о Ковале-Дельмаре. Но мои сомнения в данном случае следует отмести и, пока нет твердой уверенности в обратном, считать версию сайта Администрации Президента правдивой. Я признаю презумпцию невиновности.
Но тогда эта история поразительно напоминает историю присвоения звания Героя Советского Союза другому разведчику – Рихарду Зорге. Как рассказали С.Голяков и М.Ильинский, авторы книги «Рихард Зорге. Подвиг и трагедия разведчика», «завеса молчания была прорвана лишь осенью 1963 года, когда в Кремле на закрытом просмотре для руководителей партии и правительства был показан фильм французского режиссера Ива Чампи «Кто вы, доктор Зорге?»».
Оказывается, что наши «секретные службы» настолько секретны, что даже руководители страны узнают о своих героях случайно и отмечают их заслуги только спустя десятилетия после совершенных ими подвигов и часто после смерти самих героев...
Что мешало нынешнему руководству ГРУ выполнить закон и хотя бы через 50 лет после официально зафиксированного ухода Ж.А.Коваля из разведки (1949 год) проинформировать Президента о его заслугах и воздать должное Герою? Мне скажут: «Особые обстоятельства, связанные со спецификой работы разведки».
Вообще говоря, это – сильный аргумент. И, если это действительно так, то вместе с поздравлениями ГРУ (ещё один разведчик стал Героем!) следует выразить и сочувствие – значит, порвались какие-то последние нити, делавшие сохранение тайны оперативного псевдонима Ж.А.Коваля практически целесообразным, т.е. то дело, которое он делал («Операция Дельмар») окончательно умерло и стало историей. Но в данном случае позволю себе усомниться в искренности аргумента об «особых обстоятельствах» и позже аргументирую свои сомнения.
В любом случае нужно сказать «Спасибо!» Президенту за то, что он восстановил историческую справедливость. И по-человечески этот факт радует. Однако, по-человечески же, очень горько, что сам Жорж Абрамович не дождался такой оценки. Но этого изменить уже не может никто.
А вот почему ближайших родственников, людей, которые не одно десятилетие прожили с ним и – без преувеличения! - спасали от горького одиночества и тех «бытовых проблем», без которых у нас не бывает «заслуженного отдыха», даже не известили официально о таком признании заслуг родного им человека?
Родные узнали о факте награждения благодаря тому, что 28 октября, через 6 дней после подписания Указа Президента РФ, венгр Лайош Патьи, один из бывших студентов Коваля, нашел в интернете информацию о награде и передал ее своему другу М.Г.Беренгартену в Москве, а уж он оповестил об этом многочисленных учеников и друзей Жоржа Абрамовича. Получил это сообщение и я, и тут же позвонил родственникам Жоржа Абрамовича. Они в этот же день отправили запрос на сайт Администрации Президента. Ответа нет до сих пор (пишется 12 ноября).
Почему же это извещение достигло самых близких Жоржу Абрамовичу людей столь «кривым» путем? И почему их даже не пригласили на церемонию вручения Звезды Героя? Опять пресловутые «особые обстоятельства»? Или, все-таки, ничто у нас даже за такую длинную жизнь, как у Жоржа Абрамовича, не изменилось (так было и во времена Ленина, Сталина, Хрущёва, Брежнева…) и прав В.С.Черномырдин – «Хотели как лучше…»
Но что же все-таки конкретно было известно о существовании «атомного разведчика» Жоржа Коваля «широкой публике» при его жизни? А то, что в данном контексте употреблено выражение «широкая публика», т.е. огромное количество «простых людей», как это ни покажется странным, совершенно оправдано.
Трудно даже приблизительно указать число читателей солженицынского романа «В круге первом». А подавляющее большинство читателей, конечно же, помнит ключевую сцену завязки романа: высокопоставленный дипломат Иннокентий Володин в декабре 1949 года звонит в американское посольство: «Не бросайте трубку! Речь идёт о судьбе вашей страны! И не только! Слушайте: на этих днях в Нью-Йорке советский агент Георгий Коваль получит в магазине радиодеталей по адресу... – Слушайте! Слушайте! – в отчаянии восклицал он. – На днях советский агент Коваль получит важные технологические детали производства атомной бомбы в радиомагазине ...».
30 января 2006 года эти слова с экрана телевизоров услышали миллионы российских телезрителей во время премьеры сериала по классическому роману. А 31 января, на следующий день, тяжело болевший в это время Жорж Абрамович, умер.
Та же история о попытке предательства рассказана и в мемуарах «Утоли моя печали» прототипа солженицынского Рубина – Льва Копелева:
«Слушайте внимательно. Советский разведчик Коваль вылетает в Нью-Йорк. Вы слышите? Вылетает сегодня, а в четверг должен встретиться в каком-то радиомагазине с американским профессором, который даст ему новые данные об атомной бомбе. Коваль вылетает сегодня. Вы меня поняли?».
У А.И.Солженицына звонивший – И.Володин. Л.З.Копелев называет другую фамилию – Иванов. Но первый – герой художественного произведения, а второй – персонаж мемуаров.
Все странности и «исторические нелепости», которые возникают при анализе этого исторического эпизода «поздней осени» 1949 года, были обсуждены А.Н.Латыниной в опубликованной журналом «Новый мир» в №6 за 2006 год статье «"Истинное происшествие" и "расхожий советский сюжет" Два варианта "Круга": взгляд из сегодня».
При подготовке этой ее статьи мы с Аллой Николаевной так и не смогли найти логического выхода из нескольких парадоксов.
С моей точки зрения самыми важными представляются два обстоятельства, а именно: во-первых, в декабре 1949 года Ж.А.Коваль уже не был «атомным шпионом» – он тогда только что снова стал аспирантом МХТИ и приступил к выполнению диссертационной работы; во-вторых, не летали ещё в этом году самолеты регулярными рейсами «Москва-Нью-Йорк». При этом возникают сомнения если и не в самом факте телефонного звонка, то в его датировке.
Однако Н.Д.Солженицына, к которой я обратился за разъяснениями, ознакомила А.И.Солженицына с моим письмом и подтвердила мне, что Александр Исаевич твердо заверил ее – он сам слышал эту историю на марфинской шарашке от Л.Копелева поздней осенью 1949 года, а Л.Копелев и годы спустя утверждал, что «Эти разговоры я воспроизвожу почти буквально. Слушал их тогда снова и снова множество раз; слова, интонации прочно осели в памяти». И, как мы знаем, появилась эта история в печати ещё в 1968 году.
Я же сам слышал от Жоржа Абрамовича в 2003 году такое «объяснение»: «Я не знаю, откуда он это взял?». Это была единственная фраза без попытки как-то прояснить ее смысл. При этом взгляд его был наивно-лукавым и я подумал, что и форма ответа лукавая – это не прямое отрицание, не осуждение «выдумки» и даже не попытка скрыть свое знание подоплеки события – просто констатация факта: он, Ж.А.Коваль, не знает, откуда этот факт стал известен писателю А.И.Солженицыну.
А в ходе бесед с теми, кто также обсуждал эту тему с Жоржем Абрамовичем, я встретил и прямое подтверждение своей интерпретации Ковалевского объяснения. Одна из собеседниц слышала такое его замечание по этому поводу: «Не так все это было…»
Попытки выяснить в ФСБ документальную основу происшествия в Марфинской шарашке в 1949 году окончились тем, что меня официально информировали – материалов по такому случаю не обнаружено.
Тем не менее, у меня возникла новая версия тех давних событий. Дело в том, что, как следует из публикуемого ниже документа, Ж.А.Коваль был в Москве не в 1949, а уже в ноябре 1948 года и, разумеется, в первую очередь писал отчет о своей работе, на основании которого и должна была определиться его дальнейшая судьба как разведчика. Думается, это заняло несколько месяцев, и отчет был готов в начале 1949 года, где-то в феврале-марте.
Но как раз к моменту завершения Ж.А.Ковалем этой работы произошли какие-то крупные «подковерные разборки» в советском руководстве, в результате которых Комитет Информации (КИ), объединявший 1 Управление бывшего МГБ и ГРУ ГШ и до тех пор подчинявшийся Совмину (практически – Л.П.Берии), был организационно подчинен непосредственно МИДу, т.е. В.М.Молотову! Произошло это как раз в феврале 1949 года.
А организационное переподчинение – это, как известно, прежде всего, переподчинение кадров. Таким образом, оценивать проделанную разведчиком Ковалем работу и определять возможности его использования в дальнейшем пришлось уже новым, чуждым специфики агентурной работы людям, и с учетом новых, «МИДовских» критериев.
А с МИДовских позиций проделанная Ковалем разведывательная работа была совершенно никчемной – никакой реальной «политической кухни», никаких не только вербовок, но даже контактов с влиятельными американцами, какая-то сплошная «химия искусственных элементов».
Да и его «социальное лицо» – 36-летний беспартийный советский гражданин, по происхождению американский еврей, женатый на дочери «буржуазного спеца» – не могло вызывать энтузиазма у МИДовских кадровиков. И то, что тесть, (которого, правда, Жорж не знал – тот умер в 1924 году), к тому же, был сыном фабриканта и бывшим царским офицером, а теща (тогда проживавшая с ним в одной квартире) была купеческой дочерью, вовсе не улучшало его «кадровый имидж».
Так что состоявшееся вскоре увольнение стало совершенно закономерным (и счастливым для Жоржа Абрамовича в тех обстоятельствах!) итогом возникшего в результате реорганизации КИ расклада сил между Л.П.Берией и В.М.Молотовым.
И, вероятно, здесь следует сказать спасибо тем людям из аппарата МИДовских кадровиков, которые, может быть, не передали информацию об увольнении такого носителя государственных секретов как Ж.А.Коваль в следственный аппарат министерства, возглавлявшегося В.С.Абакумовым - МГБ. Или порадоваться тому, что в ведомстве В.С.Абакумова не заинтересовались полученной информацией о личности демобилизованного рядового.
Эти события объясняют, как мне кажется, и тот факт, что и личность, и характер разведдеятельности Ж.А.Коваля, стали известны определенному кругу лиц в МИДе. И Ж.А.Коваль для него – «чужак», случайно оказавшийся в «кадровой колоде». Не удивительно, что его «тайна личности» не была сохранена должным образом. И потому вполне вероятно, что об «атомном шпионе» Ковале стало известно какому-то дипломату, о моральных качествах и мотивах поступков которого я судить не берусь, но, очевидно, вполне равнодушного лично к Ж.А.Ковалю. А потому я, по крайней мере, до тех пор, пока факты не покажут обратного, склонен верить Л.З.Копелеву, который так описывает этого человека:
«Жена — комсомолка, тоже работала в МИДе, двое детей, плюс еще теща. И в тот же день, как получил билеты, стал звонить по автоматам в посольство. Узнал где-то случайно об этом Ковале и побежал. Продавал авансом. Рассчитывал, конечно, когда приедет, сразу перебежать, как этот гад Кравченко. Вы читали в газетах?.. Сведения, конечно, особо ценные, и он старался, чтобы поскорее. Теперь там, в Америке, пострадают наши люди... Я видел его, когда привели. Обыкновенное лицо. И фамилия обыкновенная — Иванов. Конечно, выглядит растерянным, подавленным».
То есть версия А.И.Солженицына о мотивах поведения И.Володина – это высокий художественный образ, а объективное предательство Иванова – это «медицинский факт».
Что же касается вылета самолета с Ковалем из Москвы в Нью-Йорк, то как-то такая информация должна быть обоснована. Иванов, вероятно, знал о каком-то дипломатическом спецрейсе, а «пассажира Коваля» просто придумал, чтобы привлечь внимание к своему сообщению.
Поскольку Копелев называет фамилию Жоржа Абрамовича, то и фамилия «Иванов» вряд ли им выдумана – не было у него оснований беречь честь этого человека.
Впрочем, о деталях этой истории мы ещё узнаем, когда станут доступными материалы архива МИДа.
Понятна и реакция Жоржа Абрамовича на расспросы по этой истории. Он не был ее главной жертвой, сам участия в ней не принимал, хотя в результате над ним нависла серьезная опасность – раскрытие в 1949 году Коваля как советского агента развязывало ЦРУ его «длинные руки», что в те времена вовсе не было «книжным штампом».
Как рассказывали мне А.П.Жуков и Л.В.Гришин, Жорж Абрамович в то время при всяком ночном шорохе прикидывал – это «наши» за ним пришли, или «оттуда» добрались? И, к тому же, сам того не желая, он стал случайным поводом чьей-то большой жизненной трагедии. Все это – достаточные основания для того, чтобы не любить разговоров на тему о том, как он попал в роман А.И.Солженицына. И понятен его комментарий – «не так все было…»
О самом факте разведдеятельности Ж.А.Коваля (разумеется, без подробностей), конечно же, было хорошо известно в МХТИ им.Д.И.Менделеева (ныне РХТУ им.Д.И.Менделеева) – учреждении, с которым была связана вся жизнь Жоржа Абрамовича. Его работе в разведке посвящены специальные подборки в различных изданиях РХТУ им.Менделеева – «Историческом вестнике РХТУ» , сборнике «Менделеевцы-ветераны Великой Отечественной Войны», о нем неоднократно писала газета «Менделеевец» (начиная с 1934 года, когда будущий разведчик стал студентом-менделеевцем).
В том, что менделеевская пресса активно поддерживает память о Ж.А.Ковале, безусловно, большая личная заслуга А.П.Жукова, директора Издательского Центра РХТУ им. Д.И.Менделеева, многолетнего коллеги Ж.А.Коваля по кафедре Общей химической технологии и просто талантливого журналиста, долгие годы интересующегося историей МХТИ-РХТУ. Многое из опубликованного увидело свет благодаря памятливому вниманию к фигуре Ж.А.Коваля других его коллег-менделеевцев и, прежде всего, А.В.Беспалова, Г.М.Семенова, Л.В.Гришина и А.И.Родионова.
Так что о Жорже Абрамовиче Ковале действительно знали и знают миллионы россиян. Но, конечно, не все. На сайте партии «Единая Россия» http://www.edinros.ru/news.html?id=125095 даже после «официального раскрытия» тайны Ж.А.Коваля вместо его фотографии помещена фотография Лесли Гровса, американского генерала, руководившего атомным проектом США…

Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    Anonymous comments are disabled in this journal

    default userpic

    Your reply will be screened

  • 1 comment